“ВСЯ ВЛАСТЬ ПАТРИАРХУ”

      Какова должна быть конструкция временной власти, общей для всей России? Вот вопрос, который стоит сейчас перед нами и перед союзниками.
      Орудие этой власти не вызывает сомнений — это Добровольческая армия. Но она только орудие. Так она определила самое себя, утверждая свою беспартийность, смиренно признавая себя La grande Muette — великой политической молчальницей. По нынешнему времени это самая трудная задача, и еще неизвестно, как Добровольческой армии удастся справиться с нею. Но в то же время положительное разрешение ее глубоко необходимо, потому что сейчас все русские политические партии, последовательно берясь одна за другой за политическое водительство России, скомпрометировали себя окончательно и безнадежно. Каждая обнаружила свою непригодность по-своему и в своем круге, но одинаково наглядно и ярко.
      Каждая — за исключением большевиков, но их цели и побуждения были иные. Поэтому все попытки образования единой Директории путем соглашения различных политических партий обречены на неудачу или на бессилие. Русские партии за время революции ничему не научились и ничего не поняли.
      При таком положении вещей, естественно, напрашивается самое упрощенное разрешение вопроса — военная диктатура.
      Но Наполеона у нас не предвидится. Да и где же наша Корсика1 — Грузия, Армения, Монголия? Для нашей диктатуры постулируется хороший боевой генерал — храбрый и решительный, и не политик.
      Последнее существенно важно, потому что он должен быть послушным орудием союзников. Нужен честный Коллеони, но отнюдь не Гаттамелата2. Но такой диктатор только подставное лицо без инициативы. А между тем для союзников разобраться самим во внутренних русских делах и навести порядок — задача совершенно непосильная. Мы и сами-то в них ничего не можем понять разумом, а только интуицией да верой (по словам поэта)3, так куда же французам да англичанам разобраться, когда славянский душевный мир и в самых спокойных своих состояниях представлял для них неразрешимые психологические загадки.
      Поэтому идея военной диктатуры как общерусской переходной власти отпадает, хотя, по всей вероятности, она частично и осуществится в виде того или иного фантома4 в типе Сулькевича или Скоропадского5.
      Но какова же все-таки должна быть истинная представительствующая власть воскресающей России?
      Ответ на это надо искать в прошлых веках русской истории.
      В жизни народов есть смутные эпохи, когда они погружаются в периоды государственного сна и хаоса и выходят из них, повторяя вкратце основные творческие моменты своей прошлой истории. Так было в эпоху Смутного времени6, таково же положение России и теперь.
      Мы проходим сквозь все разрушительные стихии русской истории — разиновщину, пугачевщину, к которым мы сами присоединили, как новый знак, “азефовщину”7. А в ближайшем будущем нам предстоит еще пройти сквозь “самозванщину”, которой будет отдан 1919 год (лже-Николаи) и период после 1922 года (совершеннолетие всех лже-Алексеев8). И снова для нас должна повториться эпоха московского собирания русских земель. И нет сомнения, что при этом проявятся старые зиждительные силы русской истории. Сила, объединившая русскую землю вокруг Москвы, была не только в московском скопидомстве “Золотого мешка” — Калиты, но и в морально-духовной силе, которая шла от святого Сергия Радонежского, из Троицкой лавры, из деятельности московских митрополитов и патриархов.
      Не случайно русская церковь в тот самый момент, когда довершался разгром русского государства, была возглавлена патриархом9. Не случайно большинство Собора, бывшее против патриархата, тем не менее установило его, интуитивно повинуясь скрытому гению русской истории. При развале русского государства патриарх, естественно, становится духовным главой России.
      Как в то время, когда насущной исторической задачей момента было разрушение России, проводимое последовательно и неуклонно по гениальным планам германского генерального штаба, лозунг момента был прекрасно формулирован Лениным в его книге “Вся власть — Советам!”, так теперь, когда дело идет о воссоздании единой России, лозунгом должна стать формула: “Вся власть патриарху”.
      Патриарх в настоящее время — естественный глава России. Ему надлежит направлять действие Добровольческой армии, ему <дано> право созвания Земского собора, он предлагает собору возможные формы постоянной власти, он благословляет власть, утвержденную собором.
      Это все вполне согласуется с исторической ролью патриарха, который всегда принимал на себя временный распорядок светскими делами в эпохи смут и междуцарствий. Так же исторически неизбежно, что патриарх созывает не Учредительное собрание, которое не может быть не чем иным, как совокупностью тех же самых безнадежно скомпрометированных политических лидеров, только в новых числовых соотношениях, а Земский собор, избранный не по партийным спискам, а по индивидуальностям, базируясь на доверии народа к отдельным лицам, характерам и именам.
      Такой путь образования центральной российской власти неизбежно постулируется из всех прецедентов русской истории, если только сейчас дело идет о действительном воссоздании единой России, а не об углублении ее развала.



      <1918>


Комментарии

      Впервые: Таврический голос (Симферополь). 1918. 22 дек. Печатается по тексту этого издания.


1 Наполеон Бонапарт был родом с острова Корсика, т.е. с окраины Французской империи. 

2 Коллеони Бартоломео и Гаттамелата Эразмо да Нарни — венецианские кондотьеры (предводители наемных военных отрядов).

3 Имеется в виду мысль Ф. И. Тютчева: “Умом Россию не понять. / Аршином общим не измерить: / У ней особенная стать — /В Россию можно только верить”.

4 Фантом (итал.) — кукла, марионетка.

5 Сулькевич Сулейман (1865—1920) — генерал-лейтенант, литовский татарин-католик, глава крымского правительства при немцах (с 13 июня 1918 г.). Скоропадский Павел Петрович (1873—1945) — флигель-адъютант свиты Николая II, гетман Украины (с 29 марта по 14 декабря 1918 г.).

6 Смутное время — название периода русской истории конца XVI — начала XVII в., от смерти Ивана Грозного (1584) до воцарения на русском престоле М. Ф. Романова (1613).

7 По имени Евно Азефа, провокатора, члена ЦК партии эсеров.

8 Наследник Алексей родился в 1904 г.

9 Патриархат в русской церкви был установлен в 1589 г., первым патриархом был Иов (1589—1605). Постепенное подчинение патриархата светской власти завершилось при Петре I, который в 1721 г. ликвидировал титул патриарха.

В библиотеку
Статьи, очерки
М. Волошин